Эксперт объяснил реформу банкротства компаний с 1 сентября

С 1 сентября в России вступают в силу изменения в законодательство о банкротстве, которые должны сместить акцент с ликвидации компаний на восстановление их платежеспособности. Новые правила предусматривают развитие механизмов досудебной санации и реструктуризации долгов, обновление порядка торгов имуществом и изменение подхода к работе арбитражных управляющих. Об основных плюсах и рисках реформы 1 сентября «Известиям» рассказал руководитель практики реструктуризаций проблемных активов и банкротств МЭФ Legal Станислав Соболев.

По словам эксперта, ранее российская практика банкротства была в основном ориентирована на ликвидацию активов. Реабилитационные процедуры, такие как финансовое оздоровление и внешнее управление, применялись крайне редко: их доля составляла около 0,9%.

«Долгое время российская практика банкротства была ориентирована преимущественно на ликвидацию активов. Реабилитационные процедуры применялись крайне редко, что приводило к тому, что компании с потенциалом восстановления зачастую быстро распродавали имущество», — отметил Соболев.

По его словам, это приводило к потере рабочих мест, разрыву производственных и логистических цепочек и другим негативным последствиям для экономики. Эксперт отметил, что одна из главных целей реформы — создать механизмы, которые позволят компаниям с временными финансовыми трудностями восстановить платежеспособность без немедленного перехода к ликвидации.

«Основная задача — предотвратить закрытие жизнеспособных компаний, тем самым сохраняя трудовые коллективы, действующие активы и производственно-сбытовые цепочки, имеющие значение для экономики», — пояснил Соболев.

Одним из новых инструментов станет институт добанкротной санации. Он позволит сторонам согласовать меры по восстановлению финансового положения компании еще до возбуждения дела о банкротстве.

По словам эксперта, такая процедура может включать отсрочку или рассрочку платежей, уменьшение долга, изменение процентных ставок и другие меры. Если досудебный механизм не сработает, но у компании сохранится возможность восстановления, будет применяться процедура реструктуризации долгов. Она позволит должнику предложить план выхода из кризиса и заключить соглашения с кредиторами.

Кроме того, изменится роль арбитражных управляющих. Для процедуры реструктуризации вводится должность антикризисного управляющего, который будет анализировать финансовое состояние должника, контролировать платежи, вести реестр требований и следить за исполнением плана.

При этом внедрение новых механизмов может столкнуться с рядом сложностей. Одной из них остается необходимость согласования решений между большим количеством кредиторов.

По словам Соболева, существует риск, что решения будут приниматься мажоритарными кредиторами, например банками. Однако и при большом количестве небольших кредиторов достижение необходимого большинства может стать проблемой.

«В таких случаях из большого количества «мелких» кредиторов зачастую проблематично собрать кворум и принять какое-либо решение», — отметил эксперт.

Отдельные сложности могут возникнуть в ситуациях, когда одним из кредиторов выступает коллективный субъект, например владельцы облигаций. По словам Соболева, существующий механизм принятия решений в таких группах может быть недостаточно гибким для оперативной реструктуризации.

Эксперт отметил, что Центральный банк также обращает внимание на проблему принятия решений кредиторами. В своем докладе для общественных консультаций регулятор указал, что высокие требования к большинству голосов могут осложнять проведение процедур реструктуризации.

По словам Соболева, снижение требований к кворуму при повторном проведении собраний владельцев облигаций могло бы сделать такие процедуры более эффективными. Он считает, что высокий порог для принятия решений в некоторых случаях не защищает интересы меньшинства, а приводит к ситуации, когда договориться сторонам невозможно.

Эксперт отметил, что дальнейшее развитие реформы потребует корректировки практики применения новых норм. При этом он считает сами изменения положительным направлением для законодательства о банкротстве.

«Главное, чтобы все игроки рынка поверили в реабилитационные процедуры, что, возможно, будет проходить методом проб и ошибок. Сейчас же можно говорить о существовании тотального недоверия должнику со стороны кредиторов», — отметил Соболев.

По его словам, одним из возможных решений может стать механизм, при котором экономически обоснованный план реструктуризации сможет утверждаться судом даже при отсутствии согласия части кредиторов.

В результате реформа должна превратить процедуру банкротства не только в инструмент ликвидации активов, но и в механизм восстановления компаний, сохраняющих экономический потенциал.

Эксперт по управлению кризисом бизнеса и арбитражный управляющий Анна Нехина 9 июня рассказала «Известиям», что российские суды заметно ужесточили подход к процедуре банкротства физических лиц: число отказов в списании долгов за последний год выросло почти втрое. Как пояснила эксперт, одной из причин стало распространенное восприятие банкротства как простого способа избавиться от долгов.