Дебиторка за 2,9 млн — право на 625 млн убытков? Что на самом деле продают на банкротных торгах

Верховный суд решит, перешло ли вместе с двумя требованиями к контрагенту отдельное право взыскать 381,2 и 244,3 млн рублей с контролирующих лиц должника.

27 июля 2026 года Верховный суд рассмотрит спор, способный изменить оценку дебиторской задолженности на банкротных торгах. Покупатель заплатил за два требования 2,9 млн рублей. Позже кассация решила, что вместе с ними к нему перешло и право требовать с контролирующих лиц должника 625,5 млн рублей убытков. Сам покупатель утверждает, что о таком «довеске» не знал.

Речь идет о банкротстве АО «Мурманское морское пароходство» — дело № А42-3254/2019. Жалобы переданы в Экономическую коллегию определением Верховного суда от 26 июня 2026 года № 307-ЭС22-127 (2–4). Заседание назначено на 10:00 27 июля.

Два долга продали за 2,9 млн рублей

В 2013 году пароходство уступило связанному ООО «Финансирование и развитие морского судоходства» требование к третьей компании номиналом 389,7 млн рублей. Платеж следовало получить до 31 марта 2014 года. Обязательство предполагалось обеспечить недвижимостью площадью 1 627,5 кв. м.

Срок оплаты ежегодно переносили. Недвижимость продали еще в 2015 году, но выручку пароходству не перечислили. В феврале 2019 года стороны снова отложили платеж — уже до декабря 2021 года — и убрали из договора условие о залоге и штраф за отчуждение объекта. Непогашенными остались 383 млн рублей.

Второй эпизод возник в 2016 году. Пароходство выдало той же компании заем на 120 млн рублей под 15% годовых. В тот же день заемщик перечислил деньги физическому лицу по другому договору займа. Обеспечения не было. Позже суд взыскал с заемщика 106 млн рублей основного долга, 56,5 млн рублей процентов и продолжающие начисляться проценты, но решение не исполнили.

Оба требования к контрагенту выставили на торги уже в банкротстве пароходства. ООО «Вотегрупп» приобрело их по договорам уступки от 31 января и 1 февраля 2023 года за 1,8 млн и 1,1 млн рублей.

Убытки контролирующих лиц — не та же самая дебиторка

После продажи требований конкурсный управляющий потребовал привлечь 13 контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Один из доводов состоял в том, что согласованные действия и бездействие руководителей превратили требования к связанному контрагенту в фактически невзыскиваемые активы.

Первая инстанция отказала управляющему. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к другому выводу. Суд не увидел оснований считать два эпизода причиной банкротства крупного предприятия, но признал их выводом активов и переквалифицировал соответствующую часть требования в иск о возмещении убытков. С контролирующих лиц солидарно взыскали 381 229 108,11 рубля по первому эпизоду и 244 279 112,46 рубля по второму.

Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил взыскание этих сумм. Кассация исходила из того, что дебиторская задолженность уже продана, а вместе с ней к покупателю перешли и солидарные требования о возмещении убытков.

Здесь сталкиваются две разные правовые конструкции. По статье 384 ГК РФ новый кредитор получает требование в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая связанные с ним права. Но иск к контролирующим лицам основан не на обязанности контрагента заплатить по уступке или займу. Его основание — вред, причиненный самому должнику решениями и бездействием людей, управлявших компанией.

Статья 61.20 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет в деле о банкротстве взыскивать с контролирующих лиц убытки, причиненные должнику. Это требование защищает конкурсную массу. Оно не обязательно совпадает с обязательством дебитора ни по должнику, ни по основанию, ни по моменту возникновения.

Покупатель не знал, что приобрел спор на сотни миллионов

На дату торгов заявление о привлечении контролирующих лиц еще не было подано. ООО «Вотегрупп» заявило в Верховном суде, что покупало два неликвидных требования к контрагенту и не знало о возможном иске к руководителям пароходства. Поэтому компания не следила за отдельным спором и не участвовала в нем.

Возник процессуальный тупик. Если право на убытки действительно ушло покупателю, суды рассмотрели спор без обладателя этого права. Если оно осталось в конкурсной массе, кассация лишила кредиторов взыскания, не исследовав содержание договоров уступки и документации торгов.

Само слово «солидарно» проблемы не решает. Солидарность определяет, как кредитор может получить исполнение от нескольких обязанных лиц. Она не отвечает на вопрос, было ли конкретное требование предметом продажи. Для этого нужно установить основания каждого обязательства, содержание лота и волю сторон договора уступки.

Что теперь проверять в документации торгов

Спор показывает риск слишком широких формулировок вроде «передаются все права, связанные с задолженностью». Для продавца, организатора торгов и покупателя значение имеют:

• точное описание основного требования, процентов, неустоек и обеспечений;
• указание на уже заявленные или потенциальные требования к руководителям, участникам, поручителям и иным лицам;
• раскрытие связанных обособленных споров и возможной переквалификации субсидиарной ответственности в убытки;
• порядок передачи документов и процессуального правопреемства.

Покупателю дебиторки следует проверять не только судебный акт о взыскании долга и финансовое состояние дебитора. Нужны материалы банкротного дела, сделки, из которых возник долг, сведения об аффилированности и действия прежнего руководства по взысканию. Иначе цена лота не отражает ни скрытые возможности, ни скрытые процессуальные издержки.

Конкурсному управляющему, напротив, опасно продавать требование к дебитору, не отделив его от потенциального иска о возмещении вреда должнику. Неясность способна обнулить взыскание: суд решит, что право выбыло из конкурсной массы, а покупатель узнает об этом после завершения спора.

Решение определит цену банкротной дебиторки

Экономическая коллегия пока не сформулировала окончательную позицию. 27 июля суду предстоит решить как минимум два вопроса: может ли продажа обычной дебиторской задолженности автоматически охватывать требование о взыскании убытков с контролирующих лиц и допустимо ли разрешать такой спор без участия покупателя требования.

Если Верховный суд поддержит кассацию, участникам торгов придется оценивать лоты значительно шире текста исполнительного документа. Если судебные акты отменят, продавцам потребуется четче разграничивать основной долг и корпоративные требования о возмещении вреда. В обоих вариантах стандарт описания дебиторской задолженности на торгах станет строже: за одной строкой в перечне имущества может стоять самостоятельный спор на сумму, многократно превышающую цену лота.